Центр "ДНК-исследований", как и всякое другое медицинское учреждение отличается большой слаженностью и четкостью в работе. Как и везде, здесь стараются предупредить желания пациентов, подробно рассказывают о причине возникновения болезни, ходе лечения, словом, делают пациентов своими союзниками на длительное время, которое потребно для восстановления организма. Здесь нет ни очередей, ни ненужной огласки, нет унизительных расспросов, а есть неподдельное участие и очень профессиональный подход к лечению. Но есть в этом Центре и еще кое-что, что все-таки выгод-но отличает его от других медицинских учреждений:очень крепко сбитое ядро специалистов, которые дополняют друг друга и высокой квалификацией, и многолетним опытом практической работы, или многими научными разработками... Каждый такой специалист-жемчужина, но все вместе в Центре они составляют настоящее ударное ядро. И любой трудный случай, трудно выявляемая патология, любая проблема - предмет обсуждения всех специалистов, ибо здесь уважительно прислушиваютя к каждому мнению. И только совместно добиваются успеха. С вниманием и уважением друг к другу. Создание такого коллектива - дело непростое. И заслуга в этом директора Центра ВЛАДИМИРА БОРИСОВИЧА МАКАРОВА Корр.: СКАЖИТЕ, КАК ДОЛГО СУЩЕСТВУЕТ ВАШ ЦЕНТР? В. Б.: Как Центр - три года. Самое трудное было при его создании - обойти официальные чиновничьи препоны. Но мы отвечали делом на все отписки и отговорки, зарабатывали репутацию чистотой своих исследований, тщательностью и высокой квалификацией... И постепенно к нам привыкли. И даже признали полезность... Корр.: КАК СКЛАДЫВАЛСЯ ВАШ КОЛЛЕКТИВ? В. Б.: Мы создавались в период большого упадка науки. Когда самые квалифицированные кадры, уникальные специалисты оказывались не у дел. И мы, приглашая их к себе, ставили задачу не сбиться на вал, ориентироваться на высокие технологии, добиться чистоты ДНК-диагностики. Были брошены на произвол судьбы не только отдельные специалисты, но и целые отрасли науки: молекулярная биология, биохимия, биофизика... Мы старались объединить вокруг себя таких специалистов. Как грибы стали вырастать коммерческие медицинские организации, а результат их труда был, мягко говоря, сомнителен... И мы понимали, что недоверие к нам было вызвано именно этой обстановкой. Мы предложили свой Центр совсем на другой основе, значительно осложнив себе жизнь... Но улучшив жизнь пациентам... И доказали свою жизнеспособность. Корр.: НА КАКОЙ ЖЕ ОСНОВЕ ВЫ РАБОТАЕТЕ? В. Б.: Мы работаем, как государственное хозрасчетное предприятие, которое выполняет все требования, предъявляемые государственному медицинскому учреждению. Но средств от государства не получаем, зарабатываем на свое существование сами. Мы доказали свою полезность и с самых первых дней пробили брешь в стене непонимания. Нам помогали и словом и делом такие специалисты, как Н. Н. Филатов, А. Г. Ишков, Н. А. Патока... И когда появились первые заказы на проведение исследований в нашей лаборатории, первые благодарности от пациентов, мы вздохнули свободнее. Потому что самую главную нашу ставку мы делали на нашу лабораторию. Оснащение ее первоклассными приборами, привлечением к работе в ней лучших специалистов. Мы сами разрабатывали научные задания, новейшие методики, обеспечивающие постановку правильного диагноза. С нашим диагнозом мы передавали больного в чуткие умелые руки, в компетентности которых мы не сомневались... И нередко не знали, какова результативность лечения... И вот тогда мы организовали пролечивание у себя в Центре, привлекая уже специалистов другого профиля, формируя круг энтузиастов. Корр.: ВЫ ДОБИЛИСЬ ВСЕГО, ЧЕГО ХОТЕЛИ? В. Б.: Добиться всего, чего хочешь, нельзя. Да, мы многого достигли, за многое нам не стыдно. Уровень наших врачей может выявить и на медосмотрах больных, нуждающихся в немедленом лечении. Наши пациенты могут быть уверены, что их лечат первоклассные дерматологи, урологи, венерологи, что диагностика у нас ведется на высшем уровне. Нынче мы расширяем круг услуг, направленных на лечение от бесплодия, на сохранение плода. Нам удалось заполучить лучшего гинеколога - Татьяну Андреевну Краснову. Но мы можем предложить только амбулаторное лечение. А многие наши больные нуждаются в госпитализации. И, конечно, любой врач мечтает наблюдать своего пациента в условиях стационара. Особенно это необходимо при вынашивании плода. Мы хотели бы иметь свой стационар, хотя бы небольшой. К патронажной форме лечения мы уже ведем своих больных. Но наличие хотя бы однодневного стационара, реабилитационного центра нам необходимо. Это - мечты, но мы собираемся все же их сделать реальностью. Мы делаем свою работу, и не стыдимся того, как мы ее выполняем. По нынешним временам это очень неплохо. Корр.: ВЫ БЫЛИ ЧЕЛОВЕКОМ НАУКИ В СВОЕ ВРЕМЯ. ВЫ ОТКАЗАЛИСЬ ОТ ЭТИХ ЗАНЯТИЙ? В. Б.: Отнюдь нет. Мы постоянно приобретаем дорогостоящие приборы: термостат (амплификатор) Перкин-Эльмер, английский аппарат для ДНК-диагностики, например... Именно для научной деятельности. Мы разрабатываем новые методики, опубликовываем сообщения о них, улучшаем старые методы диагностики, занимаемся оптимизацией процессов. Следим за новейшей медицинской информацией, участвуем в симпозиумах, делаем доклады. Я 25 лет проработал в Академии наук, пришел в Центр со своими технологиями, добротной базой научных данных. И смог обеспечить членам нашего коллектива возможность заниматься и новыми методиками и новыми разработками. Однако же каждая новинка, наша собственная или применяемая в мире, проходит у нас через скептический фильтр, прежде чем мы опробуем ее на своих пациентах.